Гонщик камаз мастер


«КАМАЗ-мастер» привез в Татарстан 15-го «Золотого бедуина»

Фото: фото с официального сайта команды «КАМАЗ-Мастер»

В год своего 30-летия гоночная команда «КАМАЗ-мастер» одержала 15-ю победу в ралли «Дакар» – экипаж Эдуарда Николаева привез в Татарстан золото, а его главный конкурент Федерико Виллагра финишировал за пределами первой десятки. Помимо победы на счету «автозаводцев» еще и бронза: третьим в генеральной классификации стал экипаж Айрата Мардеева.

Спустя 10 дней после завершения гонки пилоты «КАМАЗ-мастера» успели принять в  свой адрес бесчисленное множество поздравлений – татарстанская команда год за годом держит марку и стабильно входит в число лучших экипажей планеты в классе грузовиков. На старт «Дакара-2018» вышли четыре экипажа команды: Николаев и Мардеев в итоге «доехали» до призового подиума, Дмитрий Сотников сотоварищи замкнул первую десятку, а Антон Шибалов с партнерами был дисквалифицирован.

Причиной такого решения стало то, что из-за неисправности автомобиля экипаж пошел на финиш, не взяв все контрольные точки. «Да, мы сделали это умышленно. В тот день спецучасток состоял из двух частей. Машина у них загорелась на первой половине первого этапа спецучастка. Они привели автомобиль в порядок, финишировали. Вторая часть спецучастка была в виде петли. Ребята стартовали, проехали немного по трассе – это было уже затемно. Они срезали дистанцию и поехали на финиш, не взяв при этом шесть контрольных точек. Нам сказали, что решение спортивных комиссаров оспорить нельзя. С нашей стороны понимание ситуации таково – на «Дакаре» всегда велась борьба с лидерами, и это один из шагов, потому что к лидерам там всегда более высокие требования», – заявил заместитель руководителя команды Сергей Савостин.

Не думай о секунде свысока

После возвращения домой пилоты «КАМАЗ-мастера» в один голос твердят, что нынешний «Дакар» стал самым сложным и интересным за последние годы. «Организаторы обещали, что 40-е издание «Дакара» мы запомним надолго. Так и получилось, – говорит победитель ралли Эдуард Николаев. – Если обычно у пилотов было время вкатиться в гонку, подвести технику, то в этом году все перевернулось с ног на голову. К счастью, мы смогли адаптироваться, где-то нам повезло».

Главным соперником Николаева (кстати, действующего обладателя титула в категории грузовиков) стал аргентинский гонщик на IVECO Федерико Виллагра. После одного из этапов россиянин опережал конкурента на 1 (!) секунду – такого в своей карьере не видели даже аксакалы «КАМАЗ-мастера».

«Владимир Геннадьевич (Чагин. – Ред.) сказал, что он не помнит такого на «Дакаре» даже по итогам спецучастка – разница в секунду. Состояние в такой ситуации было напряженным и непростым, пришлось посоветоваться с руководителем и серьезно настроиться, чтобы не допустить ошибок», – вспоминает Николаев.

Пройти оставшуюся часть гонки максимально безошибочно ему удалось, а вот Виллагре – нет: аргентинец сначала в обход правил вышел на дистанцию с полупустыми баками, намереваясь дозаправиться по ходу этапа. Это жульничество, никак не оцененное спортивными комиссарами, вскоре вернулось гонщику – у его грузовика появились сложности с коробкой передач и Виллагра выбыл из борьбы за подиум. В такой ситуации Николаеву оставалось просто финишировать в хорошем темпе, что россиянин и сделал.

Один за всех и все за одного

Этой победой Николаев обязан не только своему экипажу, но и партнерам по команде – они на дистанции всецело придерживались командной тактики, жертвуя личными результатами и амбициями.

«Мы понимали, что нашей задачей будет поддерживать идущие впереди экипажи, и все для этого делали, – говорит Айрат Мардеев. – "Фишкой" одного из этапов является раздельный старт, где на дистанцию отправляются первая десятка джипов, первая десятка мотоциклистов и пять грузовиков. Нам нужно было как можно ближе оказаться к Эдику (Николаеву. – Ред.). Это удалось, и наша помощь вскоре понадобилась: мы сняли со своей машину нужные Эдику детали и отправили его вперед». Такая практика взаимопомощи партнерам по команде на «Дакаре» далеко не редкость – часто на финальных этапах отстающие грузовики становятся «донорами» для машины лидера.

Кроме того, «Дакар» (Виллагра и его дозаправка не в счет) впору называть «соревнованием джентльменов»: гонщики редко проезжают мимо потерпевших аварии автомобилей, даже если они представляют другие команды. Например, Николаеву по ходу гонки выбраться из песков помог Мартин Коломы, а Антон Шибалов еще до своей дисквалификации вызволил из солончака машину беларуса Сергея Вязовича – тот, кстати, по итогам гонки стал вторым в общем зачете грузовиков. Замкнул тройку призеров экипаж Мардеева, уступив своему партнеру по команде почти пять с половиной часов.

На пути к новым победам

Экипаж Дмитрия Сотникова по ходу ралли справился со всеми задачами: во-первых, он испытывал бескапотный грузовик с 13-литровым шестицилиндровым двигателем. По новому регламенту «Дакара» с 2019 года всем машины должны быть оснащены такими двигателями.

Проверку в боевых условиях высокогорья Сотников с партнерами прошел успешно, сумев даже выиграть один из этапов. После дисквалификации Шибалова именно на экипаж Сотникова были возложены функции «быстрой технички», с которым пилот, штурман и механик также справились. Почивать на лаврах «КАМАЗ-Мастеру» некогда – совсем скоро они начнут подготовку к новому «Дакару», которая, надеемся не будет омрачена новостями о финансовых сложностях команды.

 

«На сегодняшний день финансирование команды стабильное, но, сами понимаете, денег много не бывает. Поэтому если будут дополнительные поступления, мы обязательно найдем им применение. Со всеми потенциальными спонсорами мы готовы контактировать и искать общий язык. Основную часть финансирования команды вносят наши партнеры и спонсоры. Мы им очень благодарны за то, что они с нами, и всеми силами стараемся оправдать их надежды», – отметил Сергей Савостин.

sntat.ru

Дакар: Интервью с гонщиками «КАМАЗ-мастер», часть 2

Во второй части интервью гонщики «КАМАЗ-мастер» Айрат Мардеев и Эдуард Николаев рассказали о сильных и слабых сторонах своих соперников, а также о тех направлениях, над которыми планирует работать российская команда в ближайшее время. И в первую очередь – над 13-литровыми моторами.

Вопрос: В один из последних дней «Дакара» возникла странная ситуация: сотрудники команды «КАМАЗ-мастер» засняли дозаправку Виллагры в зоне ассистент…Эдуард Николаев: Нет, это были не сотрудники «КАМАЗ-мастер». Болельщики, просто в нашей форме…Айрат Мардеев: Да, болельщики. Хотя наши тоже это увидели, потому что стояли недалеко – через дорогу от нас.

Вопрос: Как вы считаете, что это было?Эдуард Николаев: Нарушение.

Вопрос: То есть они пошли сознательно на нарушение правил?Эдуард Николаев: Конечно.Айрат Мардеев: По-другому это не назовёшь. Если бы у них был пробит бак, ещё можно было бы понять, но и это была бы не отговорка…Эдуард Николаев: Есть регламент, в нём прописано, что именно на этом спецучастке, в этой зоне нейтрализации, нельзя было этого делать. Мы, в том числе, ехали с полным баком, а Виллагра был на полтонны легче, а то и больше. У них и расход ниже, так что они и так меньше топлива заливают, чем мы, и плюс ещё он залился только на эту часть. А это, конечно, очень сильно влияет. По крайней мере, мы не видели, чтобы кто-то ещё так делал – я думаю, что это только они пошли на этот шаг.

Вопрос: Вы подавали протест?Эдуард Николаев: Нет, просто сказали организаторам, чтобы они обратили внимание на это и усилили контроль. Комиссары должны контролировать зону нейтрализации, но, к сожалению, их не было. Владимир Геннадьевич Чагин зашёл на следующий день к Виллагре, потому что действительно хотел, чтобы победил сильнейший в равных условиях. Команда де Роя признала свою ошибку, они сказали, что больше подобного не допустят и будут заправлять полный бак. Потому что все последние дни были с зонами нейтрализации, но там уже были большие лиазоны, где можно просто на стационарной заправке топливо залить. А в тот день было 80 км, и там не было заправок.Айрат Мардеев: То есть, сама по себе дозаправка разрешена – со стационарной заправки. Можно без проблем заехать и заправиться. Запрещена именно с технички, с бочки – это всё нарушение, естественно.

Вопрос: Некоторые болельщики предполагали, что они нарочно сошли на следующий день, чтобы не было разбирательства на эту тему.Эдуард Николаев: Нет, конечно нет. Он так ехал, так ломал машину, только чтобы выиграть этот этап, и после этого взять и сойти нарочно – такого не может быть. Мы видели, насколько он атаковал – мы ехали максимально быстро, и он при этом отрывался, то есть на 60-м километре он уже вёз нам почти две минуты.

Вопрос: Сложилось ощущение, что Виллагра на этих грузовиках едет быстрее, чем сам де Рой.Эдуард Николаев: Да, так и есть.Айрат Мардеев: Не только у вас такое ощущение.Эдуард Николаев: У де Роя серьёзная травма, которая, мы так думаем, сейчас стала для него ограничителем. У него перелом – его оперировали, вставляли пластины, потом снимали, он занимался у Бубновского, наша команда ему помогала – было и такое. Потому что когда он сделал операцию и поехал, то сразу почувствовал боль и сошёл. Потом у него была новая операция. Я думаю, что это тоже влияет на его скорость, не зря он ездит на капотниках, и всю команду перевёл именно на эти машины. Такие грузовики, во-первых, безопаснее за счёт капота, а во-вторых – меньше нагрузка на позвоночник. Так что Жерар зачастую просто не может ехать настолько быстро, насколько это возможно. Но и Виллагра, наверное, на каких-то трассах действительно сильнее, потому что он настоящий гонщик, он неоднократный чемпион Аргентины в классическом ралли. К тому же, он выступал на ралли-рейдах на внедорожниках – и финишировал в первой десятке. То есть, он поездил на разных автомобилях, и его опыт нисколько не хуже, чем у Жерара. Да, Жерар ездит очень давно, это очень опытный и сильный соперник. Но, тем не менее, есть участки, где Виллагра сильнее, и очень прилично. Есть трассы, где мы знаем, что могли бы догнать и обогнать де Роя, а с Виллагрой так не получается.

Вопрос: Нет, конечно, все мы и раньше знали, что Виллагра быстрый гонщик. Но все гонщики классического ралли обычно хороши на скоростных участках, а в песках начинают терять. А на этот раз было ощущение, что и с песками у Виллагры всё нормально…Эдуард Николаев: Всё же в песках он ехал очень аккуратно. Он меня пропускал вперёд, потому что ему было легче ехать за мной. Был участок, где мы поменялись позициями, и я ехал за ним – он это увидел и сразу подвинулся… Ему некомфортно в песках, там он пока слабее. Но тем не менее, он их проезжает, он едет. Даже если он застрянет где-то – всегда выезжает. Не так, как Лёб, который нашёл себе яму и сидел, ждал помощи. Виллагра справлялся. По крайней, мере, его никто ниоткуда не вытаскивал в этом году, даже на таких сложных дюнах. Даже на капотнике он залезает в такие места, куда мы, наверное, на бескапотнике не всегда можем забраться, с нашим двигателем. Мы считаем, что наш мотор в песках лучше, потому что у него больше объём, больше цилиндров, лучше тяга на низких оборотах. Но Виллагра и со своим мотором отлично справляется…

У него другая слабость – он технически не слишком хорошо подкован: не всегда готов к замене колёс, каким-то нестандартным ситуациям… Дело в том, что мы все пришли в команду ещё мальчишками, и прошли весь путь – знаем, что такое домкрат, куда он ставится, как менять колёса в камнях, в песках и так далее; любые нестандартные ситуации – когда машина может упасть, где можно остановиться, а где нельзя… У Федерико нет этого опыта. Он гонщик. Да, конечно, он менял колёса – в Марокко на тестах, но не во всех ситуациях побывал. Вот в этот раз он пробил колесо и встал в феш-феше, в песке. Из-за этого они сами не могли колесо поменять, машина падала с домкрата. Пока Ардавичус не подъехал и не поменял им колесо, так и возились. Вот тут у него проблема. Ещё повезло, что за гонку он пробил всего два колеса. Он даже в интервью как-то сказал: «Да, для меня сложно менять такие большие колёса», и он его менял 12 минут. А 12 минут – это очень долго по сегодняшним временам…

Вопрос: А за сколько обычно вы укладываетесь?Эдуард Николаев: Это от многого зависит, но средний результат – 9 минут. Если два экипажа меняют – можно в 5 минут уложиться. Если одним экипажем – 7 минут. Быстро считается – 6-7 минут.

Вопрос: То есть Виллагра – это чистый гонщик.Эдуард Николаев: Да. И более того – экипаж у него такой же. Они все аргентинцы – в составе нет никого из Iveco. Для сравнения, у Артура Ардавичуса, выступающего за ту же команду де Роя, в экипаже есть человек, знающий эту технику, один из тех, кто собирал этот грузовик. У других, у ван Генугтена – тоже есть в экипаже человек де Роя. Они все – гонщики, которые заплатили деньги за своё место, но у них в экипажах есть люди из команды, а тут сформировали чисто аргентинский экипаж …

Вопрос: То есть они не из команды де Роя?Эдуард Николаев: Нет. Они приезжали на бивуак, отдавали машину команде и уезжали сразу в гостиницу.

Вопрос: Совсем другой подход, в сравнении с КАМАЗом, например, где все гонщики не только колёса меняют, но и работают над машиной наравне с механиками и инженерами.Айрат Мардеев: Такой подход часто встречается в экипажах внедорожников – пилоты топ-команды, Peugeot например, тоже сами гайки не крутят, конечно. Хотя, когда сломался Петрансель, они отлично справились, а ремонт там был серьёзный, с заменой рычагов и так далее. К тому же, это был первый день марафонского этапа, то есть даже на бивуаке они не получили помощи. Но, тем не менее, на следующий день ехали очень быстро – значит, хорошо отремонтировали машину.

Вопрос: Каждый год мы говорим, что в грузовом зачёте много сильных команд. Но фактически на этом «Дакаре» борьба шла только между двумя: КАМАЗ и Iveco. Остальные довольно сильно проиграли, с первых же этапов. Почему так произошло?Айрат Мардеев: Такой «Дакар».

Вопрос: Этот конкретный?Айрат Мардеев: Да, этот конкретный. Потому что, например, Мартин ван ден Бринк в Renault очень серьёзно готовился. Мы с ним общались, они полностью переработали двигатель, убрали ступенчатый наддув, который его постоянно подводил – он действительно хотел за результат бороться. Или тот же Коломы – тоже очень быстрый гонщик. На «Шёлковом пути» нам всю плешь проел, до самого финиша – поэтому от него тоже ожидали хороших результатов… Алеш Лопрайс понёсся, как угорелый, с первых же дней, хорошо ехал… Но выжили сильнейшие – то есть КАМАЗ и Iveco. А из них, в конечном счёте, самой сильной оказалась «КАМАЗ-мастер».Эдуард Николаев: Дело вот в чём – быстро стало понятно, что «Дакар» сложный, никто этого не ожидал, и вот тут нужно уметь быстро переключаться, сменить тактику. Действительно, так получилось, что организаторы много лет не давали повода для проявления таких качеств, и участники оказались к этому не готовы.

Вопрос: То есть получилось, что подготовка у этих двух команд оказалась всё-таки лучшей.Эдуард Николаев: Да, но с другой стороны, эти команды и самые опытные, в этом году стаж – 30 лет…

Вопрос: Команда Лопрайса выступает на «Дакарах» ещё дольше.Айрат Мардеев: Это если брать Карела Лопрайса, а Алеш не такой опытный…Эдуард Николаев: И у них нет такой передачи опыта, как у нас. Хотя Карел – дядя Алеша, и Алеш тоже едет хорошо, но Владимир Геннадьевич Чагин буквально вырастил нас. Он всегда с нами, в любой ситуации, он с нами на бивуаке, он руководит командой. А Карел даже не приезжает. Так что, конечно, тут ближе Iveco де Роя. А с другой стороны, Чагин всегда нам говорит, что сейчас «Дакары» другие, темп выше. Говорит, что «нельзя сравнивать со мной, вы уже сами включайтесь и учитесь дальше – я уже не гоняю и не могу вам подсказать».

Вопрос: А почему так произошло? За счёт чего стал темп выше? Что изменилось? Эдуард Николаев: Во-первых, техника совсем другая. Взять КАМАЗ – грузовик 2011 года, на котором Чагин завершил карьеру, и КАМАЗ этого года – небо и земля… Они внешне примерно похожи, но внутри совершенно разные. Мы же каждый год стараемся что-то как-то улучшить, иначе соперники убегут вперёд, уедут... И хотя раньше максимальное ограничение скорости было 150 км/ч, а сейчас 140 км/ч, всё равно получается быстрее – средняя скорость выше. Навигация тоже ушла вперёд – штурманы больше ориентируются в пространстве, чем раньше. Сейчас, конечно, и возможностей больше. Появились мапсмены – это люди, которые на компьютере по спутниковым картам «проезжают» спецучасток ещё до старта. Организаторы с этим борются, выдают роуд-буки очень поздно, не раньше пяти вечера, но всё равно их все используют.

Вопрос: Ещё один важный момент. Дмитрий Сотников ехал на грузовике с 13-литровым мотором, который будет использоваться уже со следующего сезона. Как он себя показал, что вы думаете на этот счёт?Эдуард Николаев: Доехал до финиша – это главное.Айрат Мардеев: Для нас это была самая важная задача – чтобы он проехал весь маршрут.

Вопрос: Но у него была проблема с турбиной?Айрат Мардеев: Да, с турбиной, но это всё-таки скорее навесное оборудование, а не сам двигатель. Мотор выдержал, проехал всю дистанцию, и сейчас будем дальше работать над его настройками. Самое важное – это конечно, высокогорье. Нужно искать правильные настройки на высоте. Здесь мы, конечно, немножко проигрываем нашим конкурентам – они практически не чувствуют этой высоты. Мы разговаривали с ребятами из Iveco – что ван Генугтен, что Артур говорят, что никаких проблем на высоте у них нет – ну да, машина трогается чуть тяжелее, но дальше едет так же, как и внизу. У нас это ощущение высоты гораздо резче.

Вопрос: Вы знаете, почему?Айрат Мардеев: Это только настройки. Подборка, параметры, настройка турбин... То есть надо над этим работать, тестироваться, потому что без тестов ничего не получится. Мы знаем, что Iveco в своё время отправляла свои моторы в Южную Америку – я думаю, эти наработки им помогают до сих пор. Сейчас нам надо тоже этим заняться –13-литровый мотор нужно научить работать на высоте. Но уже видно, что он чуть лучше даже на высоте себя чувствует, чем наши двигатели, и на извилистой трассе очень понравилось, как он едет. Мы ехали с Димой по извилистой трассе, и я видел, что он за счёт того, что постоянно едет на высоких оборотах, грузовик лучше держится на трассе. Прямо вгрызается в поворот – как по рельсам его проезжает…

Вопрос: Мы привыкли к тому, что КАМАЗ побеждает, но позволят ли столь же уверенно чувствовать себя новые моторы? Будет ли уверенность в победе?Эдуард Николаев: Есть трассы, где на этом моторе ехать будет сложнее, а есть те, где он действительно хорош.

Вопрос: А если в 2019-м снова будет много песков?Эдуард Николаев: В любом случае, всё идёт неплохо. Дмитрий Сотников говорит, что да, есть проблемы, но не слишком серьёзные. Нам повезло, что у нас мотор прошёл и «Шёлковый путь», и «Дакар» – самое главное, что он прошёл! И мы видели, что из-за двигателя Дима времени почти не терял. Что не было каких-то серьёзных проблем, как в первый год с Liebherr, когда грелся выхлоп, и мы полчаса стояли, ждали, пока остынет. Потом ещё что-то, потом ещё… И радует уже то, что сейчас мы перешли на новый мотор, а подобных проблем нет, эту стадию мы миновали. На каких-то участках Дима даже лидировал. Он хорошо ехал – да, потом потерял, но это следствие аварий, пробитых колёс, ещё чего-то, но радует, что мотор в целом у нас есть. Да, на нём ехать сложнее, его нужно «крутить» – над этим мы тоже будем работать. У нас уже было техническое совещание сразу после «Дакара» – там, в Аргентине. Мы не откладываем ничего – мы собрались на следующий день, и уже после финиша у нас начинается подготовка к следующему году, потому что ничего нельзя упустить и забыть. Дома, на базе «КАМАЗ-мастер», у нас были совещания именно по мотору, мы примерно знаем, что хотим делать, это самое главное.

Вопрос: Какие-то решения уже приняты?Эдуард Николаев: Конечно. Мы же понимаем, что в следующем году мы все на этих моторах поедем. Поэтому на «Шёлковый путь» команда выедет в максимальном составе. К этой гонке будут построены новые машины. У нас же есть машина Димы, есть капотник, на нём тоже этот двигатель… Да, у капотника другая компоновка: двигатели одинаковые, но есть моменты, связанные с тепловыми нагрузками, требующие применять разные решения. Тем не менее, моторы примерно одинаковые. Будем настраивать, чтобы к «Дакару» подойти во всеоружии. Потому, что их двигатели вообще в горах не чувствуют разницу в атмосферном давлении – они что в низине, что на высоте едут с одинаковым темпом. А у нас темп значительно падает в горах – мы проигрываем… Боремся там до последнего, конечно, цепляемся за повороты в горах. Но двигатели наши отстают – я имею в виду Liebherr. Нам нужно проводить больше тестов именно на высоте, но это не так просто, у нас в России таких мест нет. На этот год есть несколько вариантов – думали даже вообще оставить наши машины там, в Южной Америке, чтобы сделать какой-то анализ. Нашли сейчас другой вариант, но пока ещё обдумываем его.

Вопрос: Владимир Чагин как-то говорил, что у МАЗа было от КАМАЗа специальное разрешение – подсматривать технические решения. И вот Сергей Вязович финишировал вторым на этом «Дакаре», и впервые в истории команды выиграл спецучасток…Айрат Мардеев: А как ты скроешь устройство своего грузовика? Подошёл человек, посмотрел – и всё. Да, конечно, с МАЗом мы изначально работали иначе. Даже предлагали им купить у нас шасси, чтобы они на его основе построили свою машину – то есть, поставили свою кабину. Но они всё-таки решили пойти по своему пути – построить грузовик самостоятельно. Но если посмотреть на МАЗ – очень многое они взяли у нас.Эдуард Николаев: Знаете, мы этим не хвастаемся и не гордимся, а они особо не говорят, но на самом деле, что LIAZ, что МАЗ – это тот же КАМАЗ. Посмотрите на машину Мартина Масика – это просто копия. Все кронштейны, кабина, запаски, расположение узлов – всё как у нас…Айрат Мардеев: Даже в чёрный цвет один раз покрасили… МАЗовцы наконец-то в этом году хорошо проехали. Вязович по характеру раллист, спринтер – он мыслит по-другому. Он несколько лет перестраивался, но здесь ехал на результат – на второй половине дистанции у него уже был в руках подиум, и он ехал, ни с кем не боролся, пропускал спокойно, когда мы его догоняли… И вот в Фьямбале выиграл этап. Конечно же, для него это большое событие. Он очень переживал, на старте подходил, спрашивал, что там нас ждёт, как – видно было, что он волнуется. Но молодец – собрался, успокоился, стабильно, ровно проехал, и заслуженно выиграл тот спецучасток.

www.f1news.ru

Дакар: Интервью с гонщиками «КАМАЗ-мастер», часть 1

Юбилейный, 40-й «Дакар» оказался невероятно сложным. Тем ценнее успехи гонщиков «КАМАЗ-мастер» победа, одержанная Эдуардом Николаевым, и третье место Айрата Мардеева в грузовом зачёте. В эксклюзивном интервью F1News.Ru оба гонщика в один голос подтвердили, что столь сложного «Дакара» никогда прежде не видели.

Вопрос: Когда мы общались с вами перед «Дакаром», то, в частности, обсуждали маршрут, вы говорили, что он должен быть сложнее, чем обычно. В итоге насколько эти ожидания оправдались, насколько вас удивил этот «Дакар» с первого дня? Эдуард Николаев: Более чем оправдались. Знаете, организаторы каждый год говорят, что будет сложно. И очень хотелось верить, что на этот раз будет именно так – всё-таки это был юбилейный, 40-й «Дакар»… Но получилось, что маршрут гораздо сложнее, чем мы ожидали! Первые четыре дня мы ехали по дюнам – конечно, многие удивились. Причём дюны не простые – тяжёлые, многие участники марафона по подобным даже не ездили никогда... Было не просто «непросто», было очень сложно: песок мелкий, и так с самого первого дня… Конечно, нужно было сразу включаться.Айрат Мардеев: На ровном месте застревали, буквально – потому, что песок очень рыхлый. Разогнаться не получается…

Вопрос: Это был песок феш-феш?Айрат Мардеев: Разный – и феш-феш, и не феш-феш, чего только не было… Местами просто обычный песок, по которому мы много раз ездили и понимаем его, по цвету отличаем, но на этот раз настолько рыхлый… Машина очень тяжело ехала.

Вопрос: Ответственен за это спортивный директор «Дакара» Марк Кома. Выходит, ему удалось вас удивить?Айрат Мардеев: С его приходом всё сильно поменялось. Он сразу начал всё больше и больше добавлять бездорожья, интересные трассы. А в этом году он, можно сказать, выстрелил. Видимо, перед ним поставили такую задачу – сделать юбилейный «Дакар» запоминающимся, и ему это удалось. Тем более, что как гонщик он и Африку застал, и знает, что нужно – сам недавно только ездил, все претензии, которые предъявляют к организаторам, он знает, сам наверняка предъявлял (смеётся).

Вопрос: Это был самый сложный «Дакар» в вашей карьере?Эдуард Николаев: Лично для меня – да. Самый сложный.Айрат Мардеев: Для меня – тоже…

Вопрос: Так получилось, что Эдуард сразу же вышел вперёд. Это помогало в дальнейшем – потому что когда едешь впереди, больше людей могут помочь, если у тебя что-то случится. Таков был ваш план?Эдуард Николаев: Да нет, ты не думаешь, что если будешь первым, то тебе больше людей поможет... То, что для нашего экипажа с начала гонки всё сложилось хорошо – а у остальных ребят были проблемы – это просто так сложились обстоятельства, как говорится… В другие годы чаще было наоборот – только к концу ситуация прояснялась. А здесь так… Я и сам этого, честно говоря, не ожидал, даже переживал – что что-то всё равно произойдёт, что-то сломается… Ведь это «Дакар», не может такого быть, чтобы не возникало проблем! (смеётся) И, действительно, на второй половине маршрута произошло, причём по полной программе: каждый день что-то случалось...

Если в первые дни мы просто ехали, не было для нас ни преград, ни препятствий – то потом постоянно что-то происходило… Очень много непонятных поломок: какие-то детали, которые вообще никогда не ломались, сломались в этот раз. Нам пришлось переставлять детали с других машин – то есть, ребята работали «донорами», потому что ну нет у нас этих деталей с собой, никогда о такой поломке даже и не подумали бы… Поэтому да, поначалу гонка складывалась хорошо, и можно сказать, что нам везло, но тем не менее, нам приходилось принимать быстрые решения, быстро выходить из этих ситуаций – с чем команда отлично справилась.

Вопрос: Как вы упомянули, было несколько случаев, когда другие КАМАЗы послужили «донорами» для вашего прямо на дистанции – например, когда погнулся карданный вал, а Айрат отдал вам свой…Эдуард Николаев: Там не карданный вал погнулся, хотя почему-то все так считают. Там был удар в раздаточную коробку и погнуло реактивные штанги раздатки. А они потянули за собой кардан, на котором установлен подвесной подшипник с резинкой – вот эту резинку, получается, вытянуло… Даже не порвало – просто вытянуло. Но это тоже серьёзная поломка – машина не могла ехать, возникала сильная вибрация, потому что всё сместилось. К раздатке подходят три кардана, и все эти карданы ушли со своих мест. А Айрат отдал нам свои штанги и кардан.Айрат Мардеев: Да, мы подъехали, посмотрели, думали отрихтовать, но поняли, что так потеряем больше времени – проще снять свой и отдать. В итоге мы поставили на свой грузовик только одну из двух штанг. В своё время так ездили, на одной штанге, и я понимал, что доедем. Больше переживал за кардан – потому что подшипник чуть повело. Установили, поехали – вибрации не было, так что ехали нормально, только на бездорожье скорость сбрасывали, чтоб не перегружать.

Вопрос: Сколько вы выиграли времени за счёт того, что не стали рихтовать штанги, а отдали свои?Айрат Мардеев: Практически полчаса. Эдуарда мы отпустили через 38 минут, а в общей сложности потеряли час и восемь минут в этом месте. Это, конечно, немало. Снять, отрихтовать детали – всё это достаточно сложно...Эдуард Николаев: Причём на следующий день последствия этой «трансплантации» всё равно сказывались, потому что раздатка сместилась, и это повлекло за собой определённые проблемы, но, к счастью, механики увидели, что подвесной подшипник немножечко начал смещаться, ещё раз всё разобрали, доделали, досконально выставили и доработали.

Вопрос: По ходу гонки у вас у обоих грузовик переворачивался, или точнее – ложился набок. Но при этом вам, Эдуард, помог Мартин Коломы на Tatra, да так быстро, что вы ещё и выиграли этот этап – уникальный случай. Сколько вы потеряли на перевороте, и почему Коломы вам помог? Вам даже не пришлось ждать напарников…Эдуард Николаев: Потеряли мы на этом 17 минут. Если у тебя что-то произошло, ты всегда просишь о помощи всех, не только свою команду. Я вот даже Виллагру остановиться просил, хотя, конечно же, знал, что он не захочет – да он и не обязан этого делать. Но кто знает – может, возьмёт, да и остановится. Используешь все возможности. Кто бы ни ехал – конечно же, просишь помочь. Хотя я видел, что в этот день и у Виллагры что-то случилось – мы стартовали в трёх минутах друг от друга, а он меня проезжал только минут через 15. То есть, он тоже где-то повозился, потерял время. А проезжая мимо нас, даже отвернулся, сделал вид, что не видит…(смеётся)

А Мартин ехал после Виллагры, сразу «моргнул» фарами, и я понял, что он нам поможет. Мы им очень благодарны за это – и Мартину, и его команде Loprais Team. В день отдыха сходили к ним, поблагодарили, подарили им нашу сувенирную продукцию… Наши болельщики ежегодно присылают из Магадана корюшку, мы её очень любим – взяли тоже свёрток, чтобы угостить их. Он в ответ подарил сосиски собственного производства – брат у него делает… У наших команд очень хорошие отношения – можно сказать, мы дружим. Именно у них мы брали мотор Buggyra для «капотника».

Вопрос: Вообще, подобная взаимопомощь среди соперников – уникальная вещь, потому что больше нигде в автоспорте, да и вообще в спорте, такого не найдёшь. Это следствие того, что время, которое ты тратишь на помощь, компенсируется?Айрат Мардеев: Нет. Если нет опасности экипажу, то никто тебе время не вернёт. На этом «Дакаре» нам вернули только те 28 минут, когда мы ставили на колёса багги братьев Коронелов в каньоне. Но он перекрыл проезд для всех – у нас не было возможности его объехать, за нами выстроилась огромная очередь. А из машины текло топливо, и если бы он загорелся, то могли бы и все мы… И тоже – общими усилиями, 20 человек практически – ставили его на колёса… Причём, мы ставим, а Тим Коронел стоит в сторонке и снимает это на видео! (смеётся)

Вопрос: Откуда это берётся – почему люди помогают соперникам?Айрат Мардеев: Это заложено, наверное, ещё в самых истоках ралли-рейда – ещё когда «Дакар» был не соревнованием, а скорее приключением, путешествием… Это потом уже все начали бороться за результат. «Дакар» этим всегда славился – взаимовыручкой, это один из принципов гонки – помогать друг другу…Эдуард Николаев: К тому же каждый понимает, что может оказаться в такой же ситуации: не в этот, так в другой раз. Тот же Коломы – он не обязан был помогать, мог проехать мимо, тем более, видя, что мы стоим все, живы-здоровы, всё нормально, но тем не менее… Конечно, мы не знаем, почему именно он так сделал. Но лично я думаю, что в большей степени это чисто человеческое отношение… Хотя был случай, когда Владимир Чагин попал в аварию в 2007 году – и никто не останавливался. А ведь там действительно пострадал экипаж, но многие проехали мимо… Только Ханс Стейси, голландец, остановился – и мы ему до сих пор благодарны.Айрат Мардеев: После этого случая и начали время возвращать…

Вопрос: В первые дни было очень много сходов, в том числе среди грузовиков. Но на второй половине дистанции всё как-то подуспокоилось… Так и было, или это нам кажется со стороны?Эдуард Николаев: Кажется со стороны. Нет, конечно, гонщики «вкатились» – всё-таки первая часть была настолько сложной, что вторую все ехали гораздо увереннее. Но на самом деле интриги хватало; мы тоже думали, что вторая часть будет попроще, но в чём-то было даже ещё сложнее. Для нас, наверное, в первую очередь, но и для многих других – посмотрите на категорию внедорожников, например…Айрат Мардеев: На второй половине маршрута сходов было меньше, потому что все, кто должен был, уже сошли – остались самые сильные, те, кто выжил, и они уже бились дальше. Но вторая половина гонки тоже была очень серьёзной. Приехав в Аргентину, мы– всё ждали, когда же начнутся поля, огороды, где можно ехать более расслабленно. Но даже в последний день, эти несколько километров, организаторы проложили по серпантину в горах, в камнях… Если у кого-то была плотная борьба, делов можно было натворить...

Вопрос: На этом «Дакаре» обычно популярная в обсуждениях тема навигации как-то отошла на второй план. Разве что у мотоциклистов именно навигация на одном из этапов определила победителя. У вас какие-то сложности с эти возникали?Айрат Мардеев: Да, было в один из дней. Мы все кружились. По всем километражам выходило, что она должна быть наверху, на холме, и все туда пытались забраться… А место непростое, грузовик Сотникова там перевернулся. И с одной стороны, и с другой стороны мы пробовали её как-то взять – не получалось. Потеряли очень много времени – в районе часа. Эдуард уже давно уехал, а наши ребята здесь – Дима стоит, Антон… И мы понимаем, что Эдуард впереди вообще без прикрытия. Уже думали – всё, ну не возьмём точку, едем дальше. Получим за это штраф, ещё два часа, что же делать. Спускаемся вниз – и точка там берётся. Это, конечно, был шок для нас всех, потому, что мы все трое были уверены, что она наверху, абсолютно уверены.

Вопрос: Но Эдуард-то эту точку уже взял к тому времени. Вы можете как-то подсказывать друг другу, где точка?Айрат Мардеев: Нет, только если ты в зоне прямой видимости находишься – вдвоём едешь, то есть видишь перед собой грузовик из своей команды. Если он едет дальше – значит, взял, можно следовать его маршруту. Мы же никогда точки не объезжаем – до последнего будем искать, такая установка. А так – нет, рации у нас запрещены, связь между экипажами запрещена, связь с командой запрещена… Тут ещё очень важно сопернику не подсказать. В тот раз мы Виллагру немножко запутали своим манёврами – он тоже там повозился… Мы ехали впереди: первым Эдуард, затем мы – Виллагру обогнали до этого. И он за нами полез на эту гору – поездил, застрял немного… Несильно, но потерял время, и для Эдуарда это было хорошо. (смеётся)

Продолжение читайте во второй части интервью.

www.f1news.ru


Смотрите также

">